Уполномоченный по делам ребенка в городе Москве Алексей Головань выступил в Московской городской Думе с докладом о деятельности уполномоченного по правам ребенка в 2003 году

В эфире радиостанции «Говорит Москва» Алексей Головань ответил на вопросы ведущей Наталии Мамедовой

Н.МАМЕДОВА – Вчера в Московской городской Думе был прочитан доклад о деятельности уполномоченного по правам ребенка в 2003 году. Сегодня докладчик, уполномоченный по делам ребенка в городе Москве Алексей Головань у нас в студии.

За этот год к вам поступило около 800 обращений, львиная доля из которых – жалобы на нарушение жилищных прав ребят. В этом отношении ничего не изменилось к лучшему. Более того, готовятся изменения в Гражданский кодекс по проблемам, имеющим к этому отношение. Расскажите, что принесут нам эти изменения?

А.ГОЛОВАНЬ – Прежде всего, хочу еще раз подчеркнуть, что практически половина обращений в аппарат уполномоченного связана с нарушением жилищных прав несовершеннолетних. Это вопросы улучшения жилищных условий, сделок, нарушения прав детей при выселении из домов, подлежащих сносу, нарушения прав детей, проживающих в общежитии. Одна из серьезных категорий дел, связанных с жильем, это вопросы, связанные с куплей-продажей.

Очень часто бывает так, что неблагополучная семья, которая состоит на учете в милиции, в органах опеки, про которую знают и в школе, и в поликлинике, вдруг собирается распроститься с московским жильем и приобрести жилье в каком-то другом субъекте Федерации, обычно на границе с Московской областью. Органы опеки дают такое согласие, и эта семья якобы уезжает. На самом деле, асоциальные родители продолжают свой асоциальный образ жизни, а дети попадают в приюты. Это типовой путь. Потом ребенок находится в приютах, детских домах и потом вновь получает жилье.

В настоящее время действует достаточно серьезная норма. Это 292 статься Гражданского кодекса, в которой говорится, что для сделок с жильем, в котором проживают несовершеннолетние, нужно получать согласие органов опеки и попечительства. Потому что именно эти органы следят за соблюдением прав детей.

Сейчас по инициативе Министерства промышленности и энергетики, возглавляемым министром Христенко, в правительство Российской Федерации вносится совершенно чудовищная поправка об изъятии этой нормы. При этом говорится о презумпции невиновности родителей, о том, что следует исходить из того, что родители надлежащим образом исполняют свои обязанности.

Однако я хотел бы обратить внимание на то, что даже Семейный кодекс предполагает ситуации, когда интересы родителей расходятся с интересами детей. В таком случае, интересы детей должен защищать орган опеки. Более того, в тех случаях, когда имеется очень глубокое противоречие между интересами родителей и ребенка, органы опеки могут назначать для ребенка специального представителя. В ряде демократических европейских государств норма по отчуждению жилья еще более усилена. Там согласие на сделку дают не органы опеки, а суд. То есть, контроль над совершением сделок еще более серьезен.

Н.МАМЕДОВА – То есть, если эта поправка будет принята в Гражданский кодекс, будет убран один из барьеров.

А.ГОЛОВАНЬ – Это совершенно неразумная, бездарная позиция министерства, которое абсолютно не понимает, что оно делает. Наш всенародно избранный президент говорит, что мы должны бороться с безнадзорностью и с беспризорностью, сокращать количество детей, которые оказывают на улице. А практика показывает, что большинство детей оказывается на улице именно в результате сделок с жильем.

Н.МАМЕДОВА – Продолжим о работе органов опеки и попечительства. Сейчас вся эта работа отдана на откуп местным властям. Не так давно, 14 марта мы избрали муниципальные органы власти, советников районных собраний. Именно эти люди решают вопросы, связанные с детьми, с усыновлением. Как вы считаете, это правильно, что им отданы эти функции?

А.ГОЛОВАНЬ – Это, к сожалению, требование федерального законодательства. В 34 статье Гражданского кодекса установлено, что органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления. Однако в таких крупных городах как Москва и Санкт-Петербург существует достаточно большое количество этих органов. В Санкт-Петербурге их, по-моему, 111, в Москве –123. Оказывается, что одни и те же вопросы, связанные с защитой прав детей, например, выдача согласия на сделки с жильем, определение места жительства ребенка, вопросы, связанные с лишением родительских прав и так далее в разных органах опеки решаются с точностью до наоборот. Специалисты по этой проблеме уже давно говорят о необходимости того, чтобы органы опеки находились в структуре органов исполнительной власти.

Н.МАМЕДОВА – В этом и есть суть реформы, о который вы говорили в своем докладе?

А.ГОЛОВАНЬ – Да, в моем докладе реформе органов опеки посвящен огромный раздел. Я считаю, что необходимо принять федеральный закон об органах опеки, где следует четко прописать их полномочия и ответственность за принимаемые решения. Помимо этого необходимо внести изменения в Семейный и Гражданский кодекс, для того, чтобы решения, принимаемы различными органами опеки были единообразными, выносились на основе одних и тех же принципов.

Н.МАМЕДОВА – Что такое социальная пенсия? Для каких категорий несовершеннолетних она предполагается?

А.ГОЛОВАНЬ – Совершенно недавно Москва выступила одним из пионеров по введению социальной пенсии для некоторых категорий детей, оставшихся без попечения родителей.

Н.МАМЕДОВА – По любым причинам?

А.ГОЛОВАНЬ – Нет. Это дети так называемые «отказники», подкидыши и так называемые «оставленные» дети. Потому что те дети, которые попадают в сиротские учреждения в связи с лишением их родителей родительских прав, имеют право на получение алиментов от родителей. В случае гибели родителей, дети получают пенсию по потере кормильца. А дети, которые являются «отказниками», подкидышами и «оставленными», к сожалению, не имеют права ни на алименты, ни на пенсию.

Согласитесь, это несправедливо. Выходят, допустим, из детского дома два друга. У одного на счету есть какие-то денежки для начала самостоятельной жизни, а у другого ничего нет. Москва долго обращалась в федеральные органы власти с тем, чтобы такая пенсия была назначена. Однако, поскольку сейчас идет очень жесткий процесс передачи всей социальной сферы на уровень субъектов Федерации, то было принято решение о том, что Москва сама установит такие пенсии. Сейчас таких детей в Москве больше1600. Социальная пенсия будет установлена в размере базовой трудовой пенсии, предусмотренной федеральным законодательством.

Дети будут получать эту пенсию с рождения до восемнадцати лет. По нашим приикдкам, к моменту выхода ребенка из сиротского учреждения, на его счету будет около четырех с половиной тысяч долларов. На эти деньги можно себе и какую-то утварь купить, и какую-то мебель. Это, как раньше говорили, подъемные. Я очень рад, что предложение, которое внесла депутат городской Думы Зинаида Федоровна Драгункина и я, как уполномоченный, было поддержано правительством Москвы - Людмилой Ивановной Швецовой, мэром Москвы. Постановление вышло 6 апреля, сейчас началась его фактическая реализация.

Н.МАМЕДОВА – В Москве существуют не только государственные, но и негосударственные сиротские учреждения. Как их много? Как контролируется их деятельность? Нужна ли им помощь?

А.ГОЛОВАНЬ – В настоящее время в Москве есть несколько негосударственных учреждений. Это детская деревня в Томилино, созданная по аналогии с детскими деревнями «SOS-Киндердорф», которые существуют во многих странах мира. Кстати говоря, сейчас будет строиться вторая такая деревня в Бутово. В Москве существует пансион семейного воспитания в Западном округе, существует детский дом при патриархии в районе Сокола и еще один негосударственный детский дом при патриархии открывается сейчас в Юго-Западном округе на базе бывшего детского дома №27.

Н.МАМЕДОВА – Если они негосударственные, то имеете ли вы право их контролировать?

А.ГОЛОВАНЬ – Да, конечно. Их контролирует и орган образования, и уполномоченный, и орган опеки, и прокуратура. Кстати говоря, мы побывали во всех этих учреждениях и можем сказать, что они являются хорошим образцом для государственных детских заведений. Однако до сих пор не решена очень серьезная проблема. Государство направляет туда детей по путевкам органов образования, однако, к сожалению, не предоставляет этим учреждениям средства на питание детей, на приобретение одежды, обуви. Хотя если бы эти дети находились в государственных учреждениях, эти деньги все равно бы тратились. Пока эта проблема решена только относительно детской деревни в Томилино. А по другим учреждениям не решена. Мы считаем, что это несправедливо, поскольку нарушает права детей. Государство обязано тратить определенные средства на поддержание негосударственных детских домов